С утюгом наперевес…
Так спасаются от бомжей в подъездах жильцы, хотя некоторые предлагают им матрасы и открывают подвалы
И опомниться не успели, как уже середина осени. Скоро в домах включат отопление. Теплу будут рады не только законные жильцы многоквартирных домов, но и люди без определенного места жительства, попросту говоря, бомжи. Как бороться с напастью, если ваш подъезд стал местом их зимовки — бежать в ЖЭС или звонить в милицию?
С детства помню соседей сверху. Они нас заливали водой, ночью тарахтели мотоциклом под окнами, их огромный дог держал в страхе всех жильцов. Он жил с ними в однокомнатной квартире и бесхозно бегал по лестнице. Бывало, на весь микрорайон раздавались нецензурные претензии жены к мужу, но относились супруги друг к другу трепетно и были людьми незлыми. Оба официально числились безработными, а на жизнь зарабатывали экстравагантным способом: собирали на городской свалке бумагу, тряпки и прочий хлам, а потом сдавали.
Прошло уже больше десяти лет, но, видимо, времена меняются, а бомжи остаются. Совсем недавно во время моей командировки в Оршу жильцы одного из домов рассказали, как вели борьбу с непрошеными гостями, которые после облав и выдворения с насиженного места возвращались вновь и вновь. В конце концов они сами же себя и выкурили: подожгли свои пожитки.
— Если в подъезде или подвале дома появился бомж, нужно сразу сообщить в ЖЭС, — объясняет Людмила Цуба, заместитель директора ЖРЭО Партизанского района Минска. — Работники должны проследить, чтобы в теплом уголке его больше не было. Для этого еженедельно проверяются замки на чердаках и в подвалах. Если бомж появляется снова, должна подключаться милиция. Данные о таком человеке передаются в социальные службы. Только знаете, как чаще всего бывает? Замки целы, двери закрыты, заходишь в подвал, а он там, и не один, а с друзьями. Значит, жильцы сердобольные попались и сами впустили.
Впускают не только незнакомых опустившихся дядей. Часто приходят к родному дому бывшие жители, которые, например, продали квартиру и прогуляли деньги. А идти некуда, кроме как к бывшим соседям, которые гостеприимно распахивают двери подъездов и дают ключи от подвалов.
— С бомжами нет проблем, если все жители дома к этому вопросу принципиально относятся, вовремя сигнализируют нам, если их обнаружили. Но таких не только домов, но и просто подъездов немного, — продолжает Людмила Васильевна. — Работники ЖЭСов часто разговаривают с жильцами, объясняют, что не стоит этому потворствовать. А то поселился в подвале бомж, а ему еще кто-нибудь матрас принесет. Говорим людям: если нет двери с запорно-переговорным устройством, соберите деньги, мы быстро найдем подрядную организацию и установим ее. Но некоторые продолжают надеяться на авось и при этом еще ругают коммунальную службу.
«А что бы сделали вы, если на улице мороз, а бомж стоит у подъезда?» — спросила у меня Людмила Васильевна и почти слово в слово повторила вопрос знакомой, которая в пять утра наткнулась на свернувшегося калачиком бомжа в собственном подъезде и кричала так, что на помощь с утюгом наперевес выскочил сосед. Я знаю, чего бы точно не сделала. Не впустила бы. Потому что знаю, как стонут от нехватки рабочих рук многие СПК, как стоят в них заколоченные хаты — выбирай любую, живи и работай. Помню и свое репортерское дежурство в приемном отделении одной из больниц столицы, где видела бомжей с инфекциями и туберкулезом.
И последний аргумент. Сейчас не так много бомжей в привычном понимании этого слова. Чаще всего это «бомжи по призванию», для которых бродяжничество — образ жизни, и социальные службы зря стараются их отмыть и наставить на путь истинный. Был и в моем родном городе такой по кличке Динамит, запихивал под майку газеты, ходил с грязными авоськами и бегал по улицам за молодыми женщинами, а между тем имел благоустроенную квартиру. И в ЖРЭО Партизанского района приведут примеры, когда находили таких бездомных, у которых обнаруживались и жилье, и прописка.
— К тому же, впуская бомжа, стоит помнить о последствиях, — рассуждает Людмила Васильевна. — Не раз фиксировали пожары, несчастные случаи, убийства.
Вообще, конечно, каждый человек может жить как ему угодно. Но не мной придумана истина, что нельзя существовать в обществе и быть от него свободным. Поэтому потворствовать всякого рода «слабостям» я бы не стала. Тем более если они приносят окружающим психологический или физический дискомфорт. И, как те сорняки, разрастаются на благодатной почве.